Председатель Республиканского юридического общества Александр Хаминский: Скандал с домом Максима Галкина – не более чем самореклама правозащитника из Кирова.
Председатель Республиканского юридического общества Александр Хаминский: Скандал с домом Максима Галкина – не более чем самореклама "правозащитника" из Кирова.
В средствах массовой информации вчера начали муссировать
вопрос, связанный с несоответствием дома известного шоумена Максима Галкина и
его супруги Аллы Пугачевой требованиям нормативных актов в области
строительства. По мнению автора обращения в контрольно-надзорные органы –
кировского юриста Ярослава Михайлова – дом, вернее, замок Галкина превышает
установленные ограничения по этажности (не более трех надземных этажей) и высоте
(не более 20 метров
от земли до конька).
На самом деле кроме как пиар-акцией действия
"правозащитника" назвать трудно. Даже если дом или иное строение не
соответствует требованиям, подать заявление о проверке фактов и привлечении к
ответственности могут только соседи, представители органов местного
самоуправления или прокурор. Поэтому хитрый юрист и попросил проверить действия
органов стройнадзора и регистрации, а не самого Галкина. Это первое.
Второе. Никаких нарушений на самом деле нет. Я. Михайлов в
данном случае пытается "привязать" нормы обновленного Градостроительного
Кодекса РФ к правоотношениям, возникшим задолго до вступления в силу изменений.
Дело в том, что правоотношения в области строительства регулировались огромным
количеством законов, подзаконных актов, инструкций и стандартов. Они зачастую
противоречили друг другу, так как отсутствовали единые подходы и понятийный
аппарат. Масла в огонь подлила и так называемая "дачная амнистия". Она
максимально упростила легализацию уже построенных домов, разрешив не применять
большинство имевшихся на тот момент документов.
Для того, чтобы упорядочить, наконец, в полном объеме
правоотношения в области строительства, в 2004 году был принят
Градостроительный Кодекс. Согласно ему изданные к тому моменту правовые акты
могли применяться в той мере, в которой они не противоречили самому Кодексу.
Речь идет о сотнях Сводов правил, СНиП’ов, Республиканских и городских
строительных норм. Однако и в Кодексе имели место правовая казуистика, а
зачастую и просто "дыры". Так, не было определено, что же такое "жилой дом",
"индивидуальный жилой дом", "одноквартирный жилой дом", "объект жилищного
строительства". В виду этого многие имевшиеся ограничения и требования
прекратили применяться. Ведь когда речь идет о праве собственности, его
ограничение возможно только в силу закона, к которому поименованные правовые
акты не относятся.
Чтобы снять назревшую правовую коллизию, в августе 2018 года
Федеральным законом № 340-ФЗ был введен целый ряд изменений в ГрК РФ. В нашем
случае самое интересное – это п. 39 ст. 1 Кодекса. Теперь законодатель ввел
определения жилого дома и установил ограничения по этажности и высоте. Опытный
юрист Михайлов должен был знать, что эти нормы могут быть применимы только к
новому строительству.
И в заключение о возможных последствиях. Думаю, что
обращение не будет поддержано уполномоченными органами по причинам, которые я
привел. Но если вдруг представить, что контролеры найдут-таки основания для
передачи дела в суд, а суд вдруг примет решение не в пользу Галкина, ничего
страшного не произойдет. Всегда имеется возможность изменить назначение здания
с жилого на нежилое. И организовать в нем, к примеру, гостевой дом. Или
выделить отдельно жилую двухэтажную половину, а вторую часть, которая,
собственно, и напоминает замок, обозначить как объект пожарной безопасности. Но
и это из области фантазии. Жилой дом, построенный и сданный в эксплуатацию в
соответствии с актуальными на тот момент требованиями, никто никогда не тронет.
