Пьеса Ивана
Вырыпаева Солнечная линия была написана в 2015 году и участвовала в фестивале молодой драматургии Любимовка. Позже она была поставлена
на многих – от столичного Центра имени Мейерхольда до питерской Александринки – сценах, а спектакли
номинировались на Золотую маску, но все равно вызывает возмущение у ханжей и
пуритан. Премьера в Школе современной пьесы тоже обернулась скандалом.
Пьеса Ивана
Вырыпаева "Солнечная линия" была написана в 2015 году и участвовала в фестивале молодой драматургии "Любимовка". Позже она была поставлена
на многих – от столичного Центра имени Мейерхольда до питерской Александринки – сценах, а спектакли
номинировались на "Золотую маску", но все равно вызывает возмущение у ханжей и
пуритан. Премьера в "Школе современной пьесы" тоже обернулась скандалом.
Дело в том,
что сочной матерщины здесь едва ли не больше, чем, собственно, литературного текста. В какой-то
момент отборная площадная брань кажется нарочитой и не по делу, она затмевает
все, что говорят супруги Вернер и Барбара Солелайн. Вернее, они уже который час
ссорятся, выясняют отношения, высказывают взаимные претензии, делят имущество и
нерожденных детей. После семи лет брака у них наступил критический момент, когда оба не могут и не хотят слышать друг
друга. Словесные баталии здесь оказываются лишь вершиной айсберга под названием
"Паталогическая ненависть"
Ненормативная
лексика, меж тем, на экране и сцене с 2014
года запрещена поправкой к закону "О государственном языке РФ". Применение
брани, как говорит документ. недопустимо в любом общественном месте, в развлекательном учреждении. Причем законодательные
акты имеют отношение ко всем художественным произведениям – от классики до
современности. А нарушение грозит серьезными штрафами.
В пояснении к этим нормам говорится, что вводятся они в целях защиты психики несовершеннолетних
и формирования здорового общества. Но вот насколько с этими задачами справляются
драматург пьесы "Солнечная линия" Иван Вырыпаев и Алина Кушим – режиссер
поставленного по ней в "Школе современной пьесы" спектакля?
Последняя,
кстати, к матерщине, которую актеры произносит особенно громко и нарочито отчетливо (чего не скажешь об остальном тексте), словно
нарочито на ней акцентируясь, добавила спектаклю и голубых оттенков, придумав
гомосексуальную линию. Причем с довольно откровенными ласками и танцами. Вообще-то
пропаганда нетрадиционных сексуальных отношений в нашей богохранимой стране К
одексом об административных правонарушениях
тоже запрещена. Но спектакль идет с
пометкой о возрастном цене...
Руководитель
государственного театра Иосиф Райхельгауз, конечно, рискует, затеяв это неоднозначный проект молодых актеров и режиссера в рамках проекта "Кафедра". Ведь то, что Елена Мизулина и Виталий Милонов пока не обратили на него
свое внимание, – вопрос времени, наверное. Да и зрители не все понимают,
почему и зачем это сделано – испытают стресс. Даже на премьере зал с возмущением
покинула десятка два ревнителей традиционной нравственности.
Хотя
спектакль, в общем-то, получился любопытный. Режиссер распределил текст пьесы
на несколько пар, которые на сцене существует и сами по себе, и в едином
ансамбле. Два гомосексуалиста, семья богачей, пара статуса ниже среднего, пара,
где возраст партнеров сильно отличается… В диалогах они искажают реальность, не
понимают друг друга, ищут пути сближения и отталкиваются, словно однополярные
магниты. Но вот удастся ли им в итоге обрести покой и согласие? Кому-то из
героев постановки получится сделать это только после убийства себя и партнера,
другие же так и останутся осколками прежде чего-то целого.
Дом Солелайнов
на сцене реализован очень условно – унитаз, ванна, люстра, пианино. Но художник
Мария Савенкова тем самым помогает сконцентрироваться на эмоциях и переживаниях
героев, не отвлекаясь на внешний антураж. И маты к концу спектакля уже не режут
слух – понимаешь, что в гневе и сердцах тоже говоришь не языком Тургенева и Цветаевой.
А страсти, которые тут кипят, могут захлестнуть и любого из нас. От любви до
ненависти ведь, как известно, один шаг.
