В день траура принято оценивать, кто, как и насколько сильно горюет. И, оборони господь, не участвовать в этом – заплюют, затравят, затопчут.
В день траура принято оценивать, кто, как и насколько сильно горюет. И, оборони господь, не участвовать в этом – заплюют, затравят, затопчут.
У нас сегодня ведь как принято: постить в социальных сетях свечки, надписи "Кемерово", свои селфи-снимки возле импровизированных мемориалов памяти и с митингов памяти, пересылать по WatsApp требования не ходить в торговые центры и "свечкапамятипередайдругому". Если у тебя всего этого нет, если публично не показываешь свою скорбь, не захламляешь улицы своего города цветами и плюшевыми игрушками под вспышки камер, то, вроде бы и траур не соблюдаешь.
И этого бдительные сограждане не простят. Набросились, например, третьго дня на Анастасию Волочкову и осудили за якобы за неуместную публикацию в Instagram видео и фото, на которых балерина весело отплясывает в караоке-баре."Вся страна переживает великое горе, ведь в Кемерове заживо сгорели люди, и Анастасия Волочкова вроде как тоже не остается в стороне – публикует посты о сочувствии, призывает власти не скрывать правду о количестве жертв. А затем снова все по расписанию – танцы, гулянки, веселье! Естественно, никто не заставляет ее сидеть и безудержно лить слезы, но можно ведь хотя бы в этой день не выкладывать такие фото– и видеоматериалы, не писать о том, насколько она счастлива, весела и любима (здесь и далее орфография и пунктуация авторов сохранены. – Прим. ред.)", – рассердилась одна из подписчиц.
А участнице "Дома-2" Александре Харитоновой в комментариях на ее странице в социальной сети и вовсе желают смерти. Мол, недостаточно горюет по жертвам пожара в Кемерово. "Что же вы, скорбящие, заходите в мой "Инстаграм", чтобы написать гадкое сообщение? – справедливо отвечает злопыхателям Саша.– Вы же скорбите. Запретите людям инстаграм, запретите работу, запретите музыку. Но спустя неделю вы про свою скорбь забудете, будете тусоваться, гулять, жить, любить, пить". "Каждый человек скорбит, каждый человек знает, что такое смерть, каждый знает, что такое боль утраты! Вы, обвиняющие и желающие смерти мне, становитесь такими же убийцами!", – заметила Саша.
Поддерживает ее и Мария Погребняк, которая вообще закрыла комментарии к своим публикациям после того, как ее заплевали за недостаточную скорбь. "Очень мало кто искренне сочувствует, большинство воспользовалось ситуацией, чтобы лишний раз поорать, пооскорблять, поунижать других", – заметила Мария.
Публичная скорбь – это проявление гордыни. Вот, мол, я какой молодец. А настоящие искренние чувства не требуют общественного одобрения и массовости для проявления. По-настоящему горюющие люди идут в храм, молятся за упокой души погибших и о здравии выживших. Или переводят деньги пострадавшим. Но тихо, без афиширования и похвальбы. Иначе же это лицемерие и тщеславие.
